Интервью с создателями мультфильма «Райя и последний дракон»

Отечественному журналу «Мир фантастики» удалось пообщаться с создателями мультфильма «Райя и последний дракон». На вопросы отвечали режиссёры Дон Холл и Карлос Лопес Эстрада, сценаристы Адель Лим и Куи Нгуйен, а также продюсер Оснат Шурер. Предлагаем ознакомится с этим интервью.

Райя — персонаж нетипичный. Она замкнута, с недоверием относится к миру и другим героям. Вы не боялись, что зрителям будет непросто проникнуться к ней симпатией?

Адель Лим (сценарист): Отличный вопрос! По ходу сюжета Райя проходит немалый путь. И мы хотели с самого начала показать, как сильно на неё повлиял расколотый мир Кумандры. Райю окружают раздоры и разорение, так что она поневоле ожесточилась. Но при этом нам было важно показать её обаяние и мастерство, её теплые отношения с отцом. Рассказать, почему он так важен для неё.

Оснат Шурер (продюсер): Это была очень привлекательная идея. Познакомить зрителя с Райей-девочкой до того, как с её миром случилась трагедия. Мы видим, каким хорошим человеком она могла бы стать — и надеемся, что ей удастся вернуться в это состояние к финалу фильма.

Лим: Знаете, сейчас в боевиках так много «сильных» героинь, которые все из себя суровые и невозмутимые, вообще без чувства юмора. Но мы сразу решили: Райя не такая. И это видение разделяла вся наша команда. Даже сцены поединков мой коллега-сценарист Куи старательно разбавлял шутками.

Райю официально признали «диснеевской принцессой». Этот типаж с нами уже почти сто лет — и за это время успел сильно измениться. Какие требования у вас сейчас к принцессам?

Шурер: Действительно, времена меняются! Но мне кажется, Disney всегда расширял границы того, какими могут быть героини. На современный взгляд, конечно, ко многому можно придраться. Но эти героини тоже нарушали границы в свое время. Каждая из них отражает свою эпоху, своих создателей и то, что они привносят в характер персонажей. Та же Моана была совершенно нетипичной диснеевской принцессой: она самостоятельно проходит свой путь героя. Ей необходимо спасти мир, и не так уж важно, женщина она или нет. В этом они с Райей похожи.

Быть принцессой — значит нести ответственность, и это ключевая тема фильма, весьма актуальная для наших дней. Райя ответственна за то, чтобы вновь объединить мир. Но сперва ей необходимо преодолеть свои недостатки, снова научиться доверять другим. В этом смысле она действительно сильный (то есть, интересный) женский персонаж и достойная принцесса.

Роль Райи исполнила Келли Мари Тран, звезда «Звёздных войн». На съёмках Эпизода VIII она запомнилась тем, что постоянно интересовалась процессом создания фильма. Подходила ко всем, от создателей реквизита до монтажёров, и расспрашивала их о том, чем они занимаются. На съёмках «Райи» она была столь же любознательной?

Карлос Лопес Эстрада (режиссёр): О да, Келли — просто чудо. Уже на первой сессии звукозаписи мы с ней разговорились и рассказали, что на следующей неделе прибудет группа из Лаоса, которая проведёт для нас церемонию Баси (традиционный буддистский обряд «привлечения душ» для удачного начинания — прим. «МирФ»). Праздничный ритуал, чтобы сблизить нашу команду перед началом работы. И Келли сказала, что хочет к нам присоединиться, хотя обычно с актёрами мы пересекаемся только на записи. Но она хотела пережить этот опыт вместе с нами, познакомиться с художниками и аниматорами, поговорить с ними.

И так продолжалось на всём протяжении создания «Райи». Келли посетила каждый из производственных отделов, обо всём их расспросила. Команде было чрезвычайно приятно видеть, что наша главная звезда интересуется не только самим фильмом, но и теми, кто его создаёт. Это было особенно ценно, когда грянула пандемия и мы начали работать из дома.

Дон Холл (режиссёр): Думаю, если бы мы не ушли на карантин, нам бы просто пришлось выделить Келли отдельный кабинет на студии. Она бы реально там поселилась — и никто не был бы против! [смеется]

Кстати, о церемониях. «Райя» под завязку набита мифологией, персонажами и различными культурами. Никогда не было желания схватиться за голову: мол, боже, как мы вообще всё это уместим в два часа хронометража?!

Холл: Какие два часа? Полтора! Два часа — это было бы счастье. Но нет, нет. Материала действительно было много, что лишь показывает мастерство и талант всех причастных. От руководства студии до художников из vis-dev (visual development, то есть «визуальной разработки» — прим. «МирФ»). Я никогда раньше не видел настолько детальной, глубокой и богатой проработки мира. Мы показали лишь вот столечко [сводит вместе пальцы], а придумали совершенно необъятную вселенную [разводит руки в стороны].

Но не сказал бы, что меня это пугало. Иногда думал: «Блин, очень хочется вот это вот показать подробнее, но в первую очередь мы должны думать об истории». В любом случае приятно знать, что за кадром существует огромный, живой и богатый на детали мир Кумандры, который, возможно, нам ещё удастся рассмотреть поглубже.

Эстрада: Мне кажется, настолько проработанную вселенную можно создать только в кино при участии великого множества людей, каждый из которых занимается какими-то своими аспектами. Мы как режиссёры можем только наметить дорогу, обозначить общие черты мира, который нам нужен. Но затем дело подхватывают художники по локациям, специалисты по тканям и одежде, по цвету и свету. Они наполнили Кумандру объёмом, текстурами и деталями. Без них этот мир не смог бы существовать и не казался бы настолько масштабным. Каждый внёс свой вклад, свои маленькие детали.

Тогда поговорим о том, кто что привнёс. Вот вы, например, Карлос, пришли из игрового кино и музыкальных клипов — при этом «Райя» совсем не мюзикл. Как вам удалось адаптироваться?

Эстрада: Некоторым вещам пришлось учиться, да. Но принципы в целом неизменны. Режиссура, создание истории, работа с актёрами — в этом плане «живое» кино и мультфильмы почти не отличаются друг от друга.

И у каждого из нас свой бэкграунд. Я снимал клипы, Куи работал в театре и занимался сценическим боем, а Дон уже давно творит чудеса в анимации. А ещё нужно учитывать всех остальных художников, так или иначе работавших над «Райей». Мы дополняли и развивали идеи друг друга, отталкиваясь от нашего уникального опыта.

Следующий вопрос для Куи. Помимо сценария вы занимались постановкой боёв в фильме. Расскажите, как вы определились с тем, каким оружием будет пользоваться Райя, и как это отражает её характер.

Куи Нгуйен (сценарист): По ходу фильма Райя использует два вида оружия. В детстве она сражается палками по технике эскрима — это боевое искусство с Филиппин, также известное как арнис или кали. А ещё отец обучает её приёмам, основанным на малазийской борьбе пенчак силат. Я хотел, чтобы культура Райи отличалась сложностью и изяществом. Её народ живет в относительной безопасности, поэтому они могут позволить себе совершенствовать свои навыки. А вот у антагонистов, племени Клыка, стиль более жестокий, рассчитанный на большую силу ударов в духе муай-тай.

Ещё у Райи, конечно же, есть свой клинок. Это наше «фирменное» оружие, наш световой меч. Я хотел использовать нечто, что отдаёт дань уважения культуре и истории Юго-Восточной Азии, но при этом по-своему их трактует. Меч Райи вдохновлён кинжалом крис, которым пользуются в Индонезии, Малайзии и на Филиппинах. Это оружие характерно для определённого региона, но у нас оно ещё может превращаться в хлыст и крюк-кошку — такого в реальности вы точно не найдете! [смеется]

При этом, несмотря на фэнтезийный сеттинг, бои в целом поставлены реалистично. Почему?

Нгуйен: Когда снимаешь азиатское фэнтези, перед тобой два пути. Первый — прыжки по кронам деревьев, перестрелка огненными шарами и всяческая магия. В анимации вообще можно придумать всё, что угодно! Но у меня был иной подход к боям: они должны отражать темы фильма, его подтекст. И в данном случае темы — доверие и единство. А значит, действия героев имеют свой вес и свои последствия. Каждый удар, каждый блок, каждое ранение должно отзываться видимым напряжением. Потому что тогда зритель чувствует, насколько серьёзен конфликт, как много от него зависит. Конечно, большинство людей не так атлетически развиты, как Райя, Намаари или вождь Бенджа…

Холл: [скептически пожимает плечами]

Нгуйен: …или как наш режиссёр Дон. Но мы хотели, чтобы экшен выглядел реалистично. Потому что иначе уходит напряжение: мол, «а почему бы им просто не победить врагов каким-нибудь заклинанием?» Нет, такого нам не надо. Если Райя оказывается в ловушке, то ей действительно приходится нелегко. И зрители прекрасно её понимают.

Холл: Ещё одна причина заключается в том, что вся магия в фильме сосредоточена у драконов. Это важный мотив сюжета. Герои-люди, простые смертные, живут в мире волшебных водяных божеств. И между ними — большая разница, которую мы не хотели размывать, давая людям чудесные «улучшенные» способности.

Интересно, что на Западе и на Востоке очень разный подход к драконам. Чем ваша Сису отличается от привычных нам «мудрых огнедышащих ящеров»?

Лим: Понимаете, Восток разный. У Китая, например, одни драконы, а в Юго-Восточной Азии совсем другие традиции. Там драконы — это чудесные водяные божества, которые приносят с собой муссоны и дожди, даруют земле плодородие. И когда мы говорим о Сису, важно помнить: представления Райи о ней не обязательно совпадают с реальностью. Героиня верит, что Сису — могучая волшебница, которая может взять и решить все проблемы мира. Но на самом деле Сису полна странностей и причуд, иногда она даже может раздражать…

А ещё она довольно стеснительная, не верит в собственные силы.

Лим: Именно так! Нам показалось, что это очень удачная метафора. Люди часто надеются, что вот сейчас появится какая-нибудь внешняя сила и всё исправит. Но магия Сису не ограничивается её физическими возможностями. Она вдохновляет Райю, пробуждает в ней любовь и радость жизни, интерес к людям. Она учит её доверяться миру. И в этом — главный посыл нашего фильма. Не так-то просто поступать, как правильно. Тебя могут предать. Что-то может пойти не так. Но даже несмотря на всё это, необходимо хранить надежду. Вот какой урок наша драконица преподносит Райе и её спутникам.

Шурер: Такой персонаж не каждому по плечу. Мы пытались вложить в Сису одновременно величие и мудрость, но также сомнения, чудаковатость и чувство юмора. Сценаристы провели совершенно героическую работу. Но всё сложилось лишь тогда, когда к нам присоединилась Аквафина.

Неудивительно! Аквафина — актриса с очень своеобразной, яркой энергетикой. Её характер легко узнается даже в дизайне Сису-человека. А ещё она славится своими навыками импровизации. Вы позволяли ей придумывать собственные шутки?

Лим: У нас, конечно, были заранее написаны диалоги. Но мы совершенно не собирались ограничивать Аквафину! Я ведь тоже пришла из игрового кино, и мне было интересно наблюдать, как «оживает» актёр на записи. Мы позволяли себе пробовать самые разные и спонтанные трактовки персонажа. И, конечно же, часто покатывались со смеху. Аквафину то и дело заносило в какие-то совершенно безумные лирические отступления… У нас ведь есть записи с озвучки?

Шурер: Да, в комнате звукозаписи всегда стоят камеры, чтобы потом аниматоры могли равняться на игру актёров. Поэтому мимику и жесты Аквафины можно считать не только в человеческом, но даже в драконьем облике Сису. Конечно, мы серьёзно прорабатываем сценарий, делаем раскадровки и анимацию — всё это долгий и кропотливый процесс. Но даже в заданных рамках мы обожаем импровизацию. С ней персонаж сразу оживает. Кажется, недавно кто-то сравнил Аквафину с Робином Уильямсом в «Аладдине».

И да, у нас осталась куча потрясающих роликов с озвучки, на которых Аквафина нас смешит — возможно, когда-нибудь мы их опубликуем. Однако, мы не только смеялись, но и плакали. Аквафина — мощная драматическая актриса, хорошо передающая сильные эмоции.

У неё есть совершенно потрясающая работа в фильме «Прощание», просто до слёз.

Шурер: О да!

Кстати, у «Райи» с этим фильмом немало общего. Скажем, в «Прощании» есть интересный мотив: западный индивидуализм там противопоставлен восточным традициям жизни в сообществе. Также и вы пытаетесь рассказать азиатскую историю, которая при этом должна найти отклик по всему миру. Как же разрешить этот… даже не столько конфликт, сколько разницу между двумя философиями?

Лим: Вы ухватили самую суть нашего фильма. Мир «Райи» вдохновлён целым множеством культур Юго-Восточной Азии. Там перемешано очень много народностей и традиций. Но всех их объединяет одно — прочная связь между людьми. Понимание важности сообщества, необходимости заботиться друг о друге.

Мне кажется, прямо сейчас меняются нормы драматургии. Мы больше не ограничены рамками традиций западной сказки. Поэтому, когда мы создаём новые мультфильмы, мы не пытаемся делать сюжеты «универсальными», не упрощаем их — а, наоборот, пытаемся отразить специфику. Выносим свои особенности и различия на передний план, чтобы привлечь самых разных людей. Но в основе этих историй всё равно лежит наша общая человеческая природа. Все мы плачем, и смеемся, и мечтаем об одном и том же. Надеюсь, «Райя» сможет преподать зрителям этот урок. Да, Кумандра — сказочная страна, но она опирается на реальную культуру. Кому-то эта культура может показаться чужой, но, если присмотреться, в ней можно обнаружить много знакомого, наши общие желания и мечты.

Шурер: Я уверена: чем выше точность в деталях, тем более универсальной получится история. И это особенно важно сейчас, когда мир столкнулся с беспрецедентным кризисом и когда люди должны объединиться ради общего блага. Для меня посыл «Райи» одновременно актуален и направлен в будущее: «Эй, давайте верить друг другу! И вместе мы сможем изменить мир к лучшему».

Источник

Наши статьи есть в Яндекс.Дзене. Присоединяйтесь!
guest
1 коммент.
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Безмухий
17 марта, 2021 02:01

Красивый, добрый и архиняшный мульт !!! Любителям диснеевской классической мультипликации советую приобщиться к этому каваю… 

1260297738_1243930912_3.jpg